Другие места. Пять хорроров с необычными сеттингами

Триумф «Грешников» Райана Куглера, столкнувших классических вампиров с самогонщиками и джазменами американского Сухого закона, показал нам, что спрос на необычные места и времена есть. Что истории об ужасном только выиграют, если поместить их в новый, неожиданный и интересный сеттинг.

Но, разумеется, «Грешники» не были первыми. Сегодня Молви подобрало список хорроров, интересных именно своим сеттингом. Здесь мы рассматриваем только полный метр, хотя интересные сериалы того же жанра существуют. Но это в другой раз.

Это был первый получивший признание фильм Роберта Эггерса; а Эггерс как режиссёр вообще увлечён необычными сеттингами в хоррорах. Он в этом списке быть обязан.

Казалось бы, «Ведьма» — это ещё одна история о ведьмах колониального Нового Света. Обычно речь идёт о Салемских ведовских процессах. Книги, осмысляющие их, начали выходить чуть ли не одновременно с самой охотой на ведьм, но лучшие фильмы о них вышли в пятидесятые. Мы с вами скорее уж вспомним третий сезон «Американской Истории Ужасов». Так или иначе, салемские процессы любили и любят использовать как метафору моральной паники, когда под охоту на ведьм попадает любой сколько-то выделяющийся.

Но этот фильм вовсе не про то. Время действия — где-то 1630-е, за пятьдесят лет до салемских костров. Америка ещё совершенно не исследована, Новая Англия покрыта непроходимыми лесами, а колонии пуритан жмутся к побережью. И когда семью поселенца Уильяма из-за религиозного спора выгоняют из поселения — его выгоняют умирать.

Семья, которую мы видим глазами старшей дочери Томасины, живет в полном одиночестве на делянке среди леса, где посаженная кукуруза не растет, а охотиться бывшему горожанину крайне сложно. Общаться они могут только друг с другом, а из развлечений есть только Библия. Но всё выглядит вполне подъемным, пока младшего сына, младенца Сэма, не крадёт совершенно настоящая ведьма. Ей нужен жир младенца, чтобы летать.

Ведьм тут, оказывается, множество — а где им еще жить, кроме как в хаосе лесов? Они соблазняют, искушают и смущают всё семейство, покуда последняя выжившая Томасина не отправляется на шабаш — обнаженной, с козлом Чёрным Филиппом. Там она взлетает в воздух.

Вроде бы это достаточно очевидный религиозный хоррор. Если позабыть, что кукуруза, единственный источник пропитания семьи, болеет не чем попало. На ней — спорынья. Гриб, вызывающий у слабых духом мистические видения и душераздирающие кошмары. Просто больше в лесу есть нечего, а ничто так не подтачивает душевное здоровье, как изоляция.

Существуют ли ведьмы? Решайте сами. 

Хоррор-вестерны — это очень старое явление, «Билли Кид против Дракулы» снят еще в 1966-м. Но не такое уж известное — таких фильмов немного. Сколько-то широко разошлись только «Людоед» 1999 года — хорошо снятый, но очень неприятный фильм о вендиго — да «Костяной томагавк». Из вестерн-хорроров он, наверное, самый известный, прежде всего благодаря главной роли Курта Рассела. И он того стоит.

«Костяной томагавк» начинается как совершенно обычный крепкий вестерн. Суровый шериф с молодым помощником, заезжий бандит, которого надо будет везти судить; жёсткая, как гвозди, местная женщина руками достаёт из этого бандита пулю. И индейцы, нападающие на городок и похищающие нескольких человек, выглядят тоже совершенно ожидаемо. «Искатели» с Джоном Уэйном стартуют примерно так же.

Вот только быстро выясняется, что индейцы тут очень необычные. Огромные, выносливые и кровожадные каннибалы, вшивающие в своё тело кабаньи клыки и свистки. Они не знают не только пороха, но и железа, делая оружие из человечьих костей. И людей они крадут не в рабство, как нормальные индейцы, а в пищу.

Можно сказать, что у «Костяного томагавка» много общего с «Тринадцатым воином», где викинги противостоят неандертальцам, однако там, где в «Тринадцатом воине» эпическая сага, здесь — безусловный, очень физиологичный хоррор. Группа ковбоев, отправившихся поохотиться на краснокожих, очень быстро понимает, что дичь тут они. Дичь в самом буквальном смысле.

«Костяной томагавк» красиво снят и очень динамичен. Кроме того, не так много фильмов выглядят как экранизированный сценарий к Deadlands RPG.

Военные хорроры — отдельный почтенный поджанр. Но не все войны созданы равными.

У нас есть несколько классических фильмов о войне во Вьетнаме — от самого первого «Хищника» до великой, но недооцененной «Лестницы Иакова», но к этой теме мы вернемся ниже. Кое-какой урожай дала и Вторая Мировая — тот же «Оверлорд», хотя тема гораздо богаче представлена в играх, чем в фильмах.

А вот здесь у нас с вами гораздо более редкая штука — хоррор о Первой Мировой Войне. Их немного, что очень странно — ведь Первая Мировая была ещё более страшной, бессмысленной и отвратительной мясорубкой, чем Вторая.

Сама по себе история довольно привычна — команда канадских и американских солдат отправляется за линию фронта, чтобы разобраться со слухами о немецких биологических экспериментах. Там они обнаруживают подземную лабораторию, в которой что-то пошло очень сильно не так. Интересно, однако, то, что на дворе 1918 год, и вместо полуоккультных экспериментов, как в «Вольфенштейне», немцы во главе с имперским фанатиком доктором Рейнером балуются палповой «безумной наукой». Местный маленький зомби-апокалипсис вырос из работы над паразитом, который должен был просто убивать скот в тылу у Антанты.

«Траншея 11» — канадский фильм с бюджетом всего в 2 млн долларов. Ему это совершенно не мешает, потому что он чрезвычайно камерный. Собственно, маленькие, едва освещённые, физически сжимающие поле зрения в линию коридоры и комнатки немецкого подземного комплекса — его главная сила. Фильм вызывает клаустрофобию, и оператор делает всё возможное, чтобы вы почувствовали толщу земли над вами.

Кроме операторской работы, есть интересные диалоги — особенно линия раскола внутри немецкого гарнизона — и очень даже резвые и угрожающие зомби. Фильм однозначно стоит просмотра, если вы не ждете ААА-визуала.

Ни один список хорроров не должен обходиться без азиатского фильма. Японская, а позднее южнокорейская школа в девяностые — нулевые полностью изменили наше представление об ужасах как жанре, и до сих пор подкидывают интересное.

Вот и сейчас мы посмотрим снова на военный хоррор, притом о войне во Вьетнаме. Но южнокорейский. Немногие знают, что во Вьетнаме участвовали не только разнообразные вьетнамцы, французы и США — нет, вместе с последними туда подтянулись многие другие. Например, Австралия, Филиппины и Республика Корея — и у всех у них есть мрачные драмы о той войне, которая очень недёшево им обошлась. Но хоррор, насколько мы знаем, сняли только корейцы.

О чем же «Точка R»? Это классическое азиатское кино о призраках, снятое в антураже стандартного военного фильма. Радист корейского экспедиционного корпуса ловит сигнал от подразделения, которое без вести пропало в некоей точке R в южной Камбодже. Пропало полгода назад. При этом юг Камбоджи во время вьетнамской войны — это такое интересное место, о котором ни одна сторона не была уверена, что там вообще происходит. Сообщение по радио говорит, что все, кроме радиста, погибли. Однако сигнал надо проверять всё равно, и на миссию высылают наиболее проблемных солдат с такими же офицерами. Тех, кого не жалко.

Это решение оказывается весьма дальновидным. Поначалу миссия идёт довольно мирно, враг почти не замечен, зато неожиданно удаётся найти нескольких затерявшихся американских солдат. Правда, потом оказывается, что эти замечательные парни, с которыми вы выпили по баночке пива, мертвы уже два года. И прибывшую команду ждёт точно такой же итог — лишь последний выживший возьмётся за радио и отправит сигнал о помощи.

«Точку R» выделяют две вещи. Во-первых, призраки. Они не двигают предметы, не отращивают когти и не сосут кровь; всё, что они могут — это вызывать галлюцинации и давить на психику бойцов. Но для людей, крепко измотанных идущей явно не туда войной, этого оказывается более чем достаточно. Во-вторых, место действия. Станция Бокор на юге Камбоджи — реальная локация, где ещё до войны французские инвесторы отстроили огромный курорт Bokor Palace, с бассейнами, казино и небольшой королевской резиденцией неподалёку. Сейчас всё это поглотили джунгли. И герои, идущие коридорами убитого войной отеля, пронизанными лианами и покрытыми цветами, действительно выглядят гостями царства мёртвых.

За весь фильм нет ни одного скримера. Но вам будет чертовски неуютно.

И закончим мы в точке, где хоррор встречается с артхаусом. 

«Поле в Англии» снял Бен Уитли, у которого в 2011 вышел великолепный «Список смертников» — очень неуютный психологический хоррор о наёмных убийцах, культах и газлайтинге.

«Поле в Англии» — другое. Этот фильм изначально снят черно-белым, а по работе с кадром откровенно напоминает Джармуша, впрочем, не опускаясь до повторов. Актеры стремятся не к реалистичной игре, а к готическим стереотипам.

Сюжет тоже откровенно готический. Гражданская война в Англии, где-то 1640-е годы. Четверо дезертиров с разных сторон решают, что драться за короля и Парламент им больше совершенно неинтересно, и надо только перейти поле, чтобы оказаться подальше от сражения.

Поле, впрочем, оказывается необычным. За следующие полтора часа герои откапывают из могилы вполне живого алхимика, соглашаются помочь ему в поиске сокровища на этом же поле, стреляют друг в друга, воскресают и даже находят клад. Никому из собравшихся сокровище никакого счастья не приносит, потому что это всего лишь спрятанный в сундуке череп.

Это неторопливый фильм со скачущим, гротескным сюжетом. Герои много говорят — о войне, о себе, друг о друге. И неожиданные, ирреальные события, приводящие их к видениям и смерти, не меняют главного, что они в этих разговорах озвучивают.

Все четверо дезертиров и даже инфернальный алхимик не могут взять в толк одного: почему они вообще здесь, как вообще влипли в Гражданскую и чего ради занимаются всей этой крысиной гонкой с сокровищем? Убивать и умирать, впрочем, им это не мешает.

***

Хорроры не только пугают нас. Они ещё и удивляют и, если повезёт, задают нам вопросы. И чем более неожиданную сцену они для себя выбирают — тем интереснее эти вопросы. Если вы хотите написать ужасы — не замыкайтесь в бетоне многоэтажек. Посмотрите, что ещё есть в мире.