Что такое южная готика?

Южная готика — это жанр американской литературы, исследующий жизнь Глубокого Юга — то есть, штатов, когда-то входивших в КША. Они весьма своеобразны культурно, экономически депрессивны, отличаются колоссальным расовым напряжением и имеют общую травму Гражданской войны, но главное даже не это. Южная готика — это прежде всего истории о том, какие мрачные тайны скрываются за идеализированным или фальшиво-обыденным фасадом.

Важно понять вот что. Южная готика, вопреки распространённому убеждению, не поджанр хоррора. Там редко когда попадётся монстр, чуть-чуть чаще — колдун вуду. Нет, главный источник кошмара тут — люди, в особенности те, с кем вы живёте под одной крышей. Важно понимать, что южная готика, пугая вас, всегда предпочтёт использовать для этого не страшное, а отвратительное.

Идея фикс персонажей южной готики — сохранить неприятные тайны навсегда. Любые — от незаконной беременности младшей дочери до массовых убийств рабов, от поклонения дьяволу до растраты по службе. Любой секрет, нарушающий спокойное течение жизни в бывшем Королевстве Хлопка, должен быть похоронен, лучше всего вместе с теми, кто о нём знает.

Отдельным источником южноготического хоррора всегда был, помимо лицемерия и расизма, религиозный психоз. Это касается обеих общин — там, где у белых маленькие церкви, где молятся змеям (они правда существуют), у чёрных — вудуистские ритуалы, не все из которых выдуманы.

Ещё раз подчеркнём: главный источник страха в южной готике — это ваши родные и близкие, которым всего-то и нужно, чтобы вы жили как следует.

Этот список мог бы быть бесконечным — просто потому, что южная готика, прежде всего, литературное движение. Мы укажем вам на несколько основных имён — хотя бы потому, что многие более современные авторы не переводились на русский.

Уильям Фолкнер

Если и не отец жанра, то тот, кто сделал его великим. Его главная фишка, помимо интересных экспериментов со стилем, в том, что он активно использует POV персонажей — и мы можем услышать каждого. Обычно это нашего мнения о героях не улучшает.

Книги Фолкнера всегда о семье, которая сама виновата во всём, что с ними случилось. Не важно даже, что именно происходит — семья всегда готова поддержать внешний мир в том, чтобы закопать вас окончательно. И вы сами ничем не лучше.

Начните с «Пока я умирала». И если вы найдёте там, кому сочувствовать, Фолкнер был бы этим очень удивлён.

Фланнери О’Коннор

О’Коннор, пожалуй, злее всех и судит Юг строже всех. Но с одного конкретного угла. Для неё Глубокий Юг — это общество лицемерия, где своему соседу ты простишь любое насилие, любое преступление, лишь бы не портить маску добродетельного городка, где всё «как раньше». Юг Фланнери О’Коннор сосредоточенно живёт так, будто ничего такого — ни проигрыша в Гражданской, ни движения за гражданские права — попросту никогда не было. И южане готовы поверить во что угодно, до тех пор, пока это поможет не замечать действительности.

Оба её больших романа — «Мудрая кровь» и «Царство Небесное силою берётся» — по сути, про основание культов, просто в первом герой целенаправленно делает культ, а во втором — изо всех сил пытается избежать его создания. Но отрицание реальности сильнее реальности.

Со времён Фланнери О’Коннор ничего не изменилось.  

Карсон Маккаллерс

Женщина, прожившая очень трудную, хаотическую и неприятную жизнь. Главное достоинство Маккаллерс — в том, что она сама по себе эталонная героиня южной готики. Всю жизнь, даже уехав с Юга, она кропотливо собирала на себя все возможные травмы и бережно переносила их в тексты.

Главный мотив книг Маккаллерс — «Ну что, лучше тебе теперь?». Вся канва книги «Сердце — одинокий охотник» в том, что несколько очень разных людей находят себе собеседника, который их понимает. Это никак не улучшает их положения и не ведет ни к каким изменениям. Одиночество принципиально непреодолимо, любовь сделает из тебя посмешище, ты никому никогда не будешь нужен, куда бы ты ни делся.

Если уж читать её, то с «Сердца» и начните. Остальные её романы немного не про те места, но с тем же зарядом. Потому что от себя не уедешь.

Кормак Маккарти

У нас Маккарти известен в основном как автор «Дороги», очень хорошей, но очень депрессивной постапокалиптики. Однако начинал он в южной готике, со «Смотрителя рощи», истории умирающего городка в 30-ых.

Но мы бы хотели скорее обратить ваше внимание на «Кровавый меридиан». Это, прежде всего, вестерн. Но вестерн, сохранивший все приёмы южной готики. Несмотря на то, что, кажется, Дикий Запад предоставляет своим немногочисленным жителям свободу, которой так не хватает на Юге, здесь свобода толкуется только как свобода насилия. Банда Судьи — не старящегося и не умирающего садиста-альбиноса — ведёт себя как типовая дисфункциональная семья, стараясь сделать из Малыша, главного героя, своё подобие. Маккарти отлично передаёт главное — то, что культура ковбоев так же тяжело больна, как культура плантаций, и её смерть близка.

Дикий Запад в итоге умер где-то к 1910-ым. Глубокий Юг жив и гниёт до сих пор.

Невероятные количества. В южной готике, как мы уже говорили, найдётся место любому жанру, где всем плохо — так что и мелодрама, и хоррор, и социалка чувствуют себя там как дома. 

Все знают великий первый сезон «Настоящего детектива» и неплохой третий сезон «Американской истории ужасов», да и фильм «Сердце Ангела» многие помнят. Мы лучше дадим вам три не столь известных фильма и три не столь мейнстримных игры.

Кстати, отдельно хочется упомянуть некоторые популярные игры, к южной готике относящиеся частично. 

Рокстаровская серия Red Dead в списках о «южной готике в играх» появляется постоянно — но, с нашей точки зрения, ещё нет. Действительно, там уже нет фронтирного романтизма, как в Gun, и велик акцент на заброшенности и умирании Дикого Запада. «Кровавый меридиан» напрямую упоминался в диздоках. Но ощущение свободы ещё не ушло, и Джон Марстон до самого конца надеется, что будет у него ещё и ферма, и охота с сыном. Пока это ещё только ревизионистский вестерн.

А вот Resident Evil 7: Biohazard как раз играет тропы южной готики очень правильно — дисфункциональная семья, изоляция, безысходность и примат отвратительного над страшным. Однако чем ближе к развязке — тем больше здесь тропов привычного нам RE. Стоит вам выйти на воздух, южная готика заканчивается.

Ночь охотника (1955)

Старый чёрно-белый фильм, вышедший в эпоху, когда хорроры ещё редко бывали психологическими.

К маленькому домику среди непролазных топей приходит проповедник Гарри Пауэлл — молодой, обаятельный, явно заинтересованный в хозяйке-вдове. Только вот почему у него на костяшках вытатуированы LOVE и HATE? И причём тут деньги, спрятанные повешенным отцом семейства, опытным грабителем?

И зачем человек в чёрной сутане и с бешеными глазами гонится по болоту за двумя детьми, пока их матушка мирно спит?

Полночь в саду добра и зла (1997)

Один из самых странных фильмов, которые автору этих строк когда-либо довелось видеть просто так, по телевизору.

Это обычная судебная драма, где садовник подозревается в убийстве своего богатого хозяина с целью ограбления, а заезжий журналист и местный чудак-краевед пытаются разобраться, что на самом деле произошло. Вот только дело происходит в Саванне, штат Джорджия, секретов в небольшом городке лежит на несколько слоёв, и интерес к процессу проявляют самые неожиданные люди.

Было шоком через многие годы узнать, что весь этот судебный сюрреализм основан на реальных событиях. 

Ключ от всех дверей (2005)

А вот это, наоборот, весьма прямолинейный на первый взгляд хоррор о колдовстве вуду. Точнее, худу — так говорить правильно. 

Странный старый дом от тридцати комнатах. Его престарелые обитатели, как будто накрытые каким-то жутким проклятием. Немой старик, царапающий на стенах вопли о помощи. Древние газеты в городской библиотеке, говорящие о непонятных ритуалах и повешенных чёрных слугах. Главной героине непросто поверить в магию — но ситуация складывается так, что придётся.

Но в том и дело, что магия худу действует только на тех, кто в неё верит.

NORCO

Мы не вполне понимаем, как объяснить эту игру. Южная готика плюс киберпанк? Disco Elysium в Луизиане? Всего понемногу.

То есть, по геймплею-то это классический квест, дело в сюжете. То, что начинается как попытка давно уехавшей из Луизианы девушки просто посетить могилу матери, обернётся странной историей о корпорации, подростковом культе и о том, что близкие не всегда живут теми жизнями, о которых вы знаете.

И о том, что всегда есть куда бежать дальше. Но не всегда имеет смысл.

Kentucky: Route Zero

Квест без головоломок. Игра, где музыка примерно так же важна, как текст. Сюжет, где половину ответов придётся формулировать самому.

Это своего рода роуд-муви, где курьер Конвей со своей собакой перемещается по теневой стороне южных трасс и не встречает никого, у кого есть будущее. Кого-то съели долги, кого-то одиночество. Они присоединяются к Конвею в путешествии к точке, о которой не имеют ни малейшего понятия. Потому что это ничем не хуже, чем оставаться на месте.

У хорошего писателя Уильяма Берроуза есть книга с красивым названием — «Пространство мёртвых дорог». Так вот, это оно.

South of Midnight

Игра эта вышла в прошлом году, в знак того, что южная готика до сих пор с нами. В этом списке она представляет «чёрную» сторону южной готики, отличающуюся от белой в основном тем, что хотя травма глубже, надежда всё-таки есть.

Главная героиня, Хейзел, странствует вокруг своего маленького городка, где призраков живёт гораздо больше, чем людей, выслушивает и «расплетает» их истории. В меру сил пытаясь разобраться хотя бы с тем, что перед глазами. Но за каждой решённой проблемой умершего бедолаги скрывается нерешёная проблема его предков, и их предков, и так далее. Юг — такое место. Но Хейзел не останавливается.

Потому что она у себя дома, и ей здесь жить. Там, где герои Фолкнера задыхаются, а героини Маккалерс спиваются, Хейзел и её народ просто живут.

***

У Юга уже всё было. Красивая, насыщенная и ни на что не похожая культура Юга медленно умирает. Мы надеемся, что ещё при нашей жизни она умрёт окончательно.