Что такое экохоррор?

Экохоррор — это жанр ужасов, где угрозой для персонажей выступает не, например, сверхъестественное зло, а крайне недружелюбная окружающая среда. 

Среду стоит понимать очень широко — это и растительность, и животное царство, и в какой-то степени даже люди. Естественно, задачи «победы» для персонажа не стоит, скорее следует говорить о цели унести ноги непереваренным. 

При этом совершенно не важно, стала ли угрожающая среда такой из-за усилий человека или всегда такой была: условно, сравните «Парк Юрского Периода» и «Затерянный мир» — случаи разные, итог для людей, оставшихся наедине с динозаврами, один и тот же.

Тут стоит уточнить, что фильмы-катастрофы про природные бедствия к экохоррорам не относятся, так как катастрофы штука однократная. Также к ним не относятся эпигоны «Челюстей» — всякие «Пираньи», «Аллигаторы» и «Анаконды»: там животное-людоед не часть некоей среды, а один-единственный элемент, внесенный в обжитое людьми пространство. Кроме того, фильмы об эпидемиях, такие как «Вирус» — это, чаще всего, тоже не экохоррор, потому что вирусы по образному ряду не ассоциируются у нас с природой.

Потому что это почти единственный оставшийся нам ужас, в который мы верим.

Наука совершенно развенчала магию, дьявол популярен скорее как персонаж, чем как предмет веры, охота за привидениями — удел фриков с эхолокаторами. Неизведанной Африки с колдунами и львами-людоедами практически не осталось, и самое страшное, что там происходит — не человеческие жертвоприношения, а внешняя политика. В Антарктике ещё есть белые пятна, но ни с Хребтами Безумия, ни с Новой Швабией ничего не вышло. Таинственные кровавые культы защищены законами о свободе вероисповедания и ходят по домам с брошюрками. Инопланетяне решили, видимо, что с нами общаться себе дороже. Ну а радиация приносит не огромных монстров, а рак.

Мы живём во времена, когда бояться осталось разве что маньяков — и то, кстати, их численность падает — и экологической катастрофы. С ней, с катастрофой, как раз всё в порядке, учёные и медиа не опровергают её, а наоборот — внушают нам, что мы боимся её совершенно недостаточно.

Плюс к этому, экохоррор — это часто история о том, как против тебя оборачивается вообще всё окружающее. Или история о том, что ты можешь умереть, не сделав вообще ничего плохого, а просто в ходе нормального биологического цикла. Или о том, что твой контроль над своей жизнью никогда не бывает полон, потому что природу мы не в состоянии контролировать. Всё это отчасти роднит экохоррор с лавкрафтианскими ужасами.

И наконец, экохорроры пугающе реальны. Мать Природа последние пару веков так и норовит подсунуть нам топлива для кошмаров. От постапокалиптического пейзажа на месте вод Аральского моря до вымирания пчёл — мы все не раз видели примеры, снова напоминающие, что мы далеко не так много знаем о Земле, чем нам нравится думать.

Да и когда всё идёт по плану, природа не всегда блага и красива. Кто забудет о мокрице, насильно заменяющей рыбе язык? Или о паразитическом черве, заставляющем улиток отдавать свои глаза на съедение птицам? Или о грибке кордицепсе, делающем из муравьёв зомби? Впрочем, о нём ещё будет речь.

Прежде всего, давайте помнить, что все обычные конвенции хоррора остаются в силе. Постепенное нагнетание саспенса, равномерный рост числа трупов, возможность для героев остаться в живых до последней страницы — всё это также актуально и для экохоррора. Но есть дополнительные детали.

Во-первых, помните — природа не злонамерена. Героям никто не мстит, героев никто специально не преследует, максимум — на них целенаправленно охотятся, потому что они лёгкая добыча. Все проблемы героев — результат скорее их собственных действий.

Во-вторых, не забудьте подчеркнуть это последнее соображение. Все смерти героев — чёткий результат их высокомерия, некомпетентности или банального незнания, как работает окружающий биом. С одной стороны, конечно, откуда им это знать, с другой — природа не терпит оправданий.

В-третьих, не увлекайтесь объяснениями —  они дадут вашим героям ощущение контроля над ситуацией, а этого-то и надо избежать. Среди героев может быть, скажем, ботаник, который объяснит, что тут не так, но не бойтесь сделать его объяснения неверными, а жизнь — короткой.

В-четвертых, впрочем, можете не объяснять ничего читателю — но нужно, чтобы вы сами представляли, как у вас что работает. Получите степень по зоологии — или, что куда реальнее, наладьте отношения с биологом. Пригодится.

Ну и в-пятых, повторим ещё раз: победить вашим героям не удастся, потому что побеждать некого. А вот убежать — вполне может и получиться. Но не у всех.

«День триффидов», Джон Уиндем

Один из первых эко-хорроров, но с второстепенной линией катастрофы, ослепившей большинство людей. 

Растения, выведенные советскими учёными-мичуринцами, оказались не только непревзойдённым источником масла, но и изворотливыми полуразумными хищниками. И в мире слепых властно забрали у человечества назад большую часть территории.

Не стоит, предупреждал нас Уиндем, увлекаться биохакингом. Пусть первое время кажется, что искусственная эволюция под контролем, но достаточно на день утратить этот контроль, и человечество переедет вниз по пищевой цепочке.

«Аннигиляция», Джефф Вандермеер

Классический пример чужой среды. 

Зона Х, отрезанная от людей странной физической аномалией, искажающей саму топографию (то есть, то, что определяет, что где), оказывается населена растениями и животными, полностью приспособившимися к странностям пространства. Люди же с трудом усваивают физику, отличную от привычной, и потому не слишком жизнеспособны здесь.

Впрочем, история и в книге, и в фильме оказывается с двойным дном. Но с разным.

Птицы (1961)

Классический Альфред Хичкок. Зрителя, считал он, никак не следует готовить к тому, что внезапно просто произойдёт.

И этот принцип вписывается в экохоррор блестяще: поведение птиц, внезапно начавших атаковать любого замеченного человека, не объясняется никак. Рядом нет ученых с действенной гипотезой, радио молчит, правительство знает не больше вашего. События просто происходят, и у нас нет никакого средства точно предсказать всё, на что способна биосфера.

Охоту на себя нельзя объяснить, но можно пережить.

Зелёный ад (2013)

Люди — тоже часть природы. И никому от этого не легче.

Фильм Эли Рота — это оммаж итальянскому кино вроде «Ад каннибалов» семидесятых годов. Штука в том, что люди, неконтактные индейцы, тут — органическая часть сельвы, и поэтому так же чужды европейцам, как и сами джунгли. Большая часть персонажей-экологов, естественно, не перенесёт столкновения с настоящей экологией, но один из них вкусит человеческой плоти и войдёт в племя.

Человек может жить и в зелёном аду. Но будет ли это такой же человек?

Last of Us

Кстати о муравьях-зомби.

Эта игра, казалось бы, не про то — это всё-таки эталонный зомби-апокалипсис. Но важно заметить, что заражённые появились не из-за сеанса чёрной магии или из-за дурной техники безопасности у корпорации «Амбрелла». Нет, причиной всего стал всё тот же грибок-кордицепс: мы всегда знали, что он делает с муравьями, но и подумать не могли, что человека, царя природы, это тоже касается.

Но у природы нет царей, и великие города Америки зарастают деревьями.

Darkwood

Тёмный лес — это самое древнее известное человеку лиминальное пространство.

В нём легко затеряться — легче, чем где-либо еще. Высокие деревья и сужающиеся, а потом и исчезающие тропки навевают клаустрофобию даже несмотря на то, что вы не под крышей. Darkwood — рогалик, там нормальны постоянные смерти, но гораздо страшнее смерти потерянность. Если вы помните, как вернуться, откуда вышли, это уже успех.

Проблема в том, что из леса нельзя выйти, даже если выбраться из него.***Вероятно, природа нас с вами когда-нибудь всё-таки убьёт. Но ещё вероятнее, что мы успеем первыми.