«Что мне делать с руками?»: Гарри Стайлз чувствовал себя одиноко после распада One Direction
«Любить жизнь и жить с любовью, время от времени делая перерывы, чтобы немного повеселиться, — я думаю, это действительно хороший подход к жизни»
Гарри Стайлз впервые за долгое время откровенно рассказал о том, как переживал переход от участника One Direction к сольной карьере. В интервью для The Sunday Times Magazine певец поделился личными ощущениями после распада группы в 2015 году и признался, что первые шаги на сцене в одиночку дались ему непросто.
По словам Стайлза, в бойз-бэнде ответственность всегда распределяется между несколькими людьми.
«Когда ты в группе с четырьмя другими людьми, места для маневров очень много. На твои плечи ложится лишь определённая ответственность», — отметил он, вспоминая товарищей по группе.
Однако уже первые концерты без One Direction стали для него неожиданным испытанием. Гарри с улыбкой признался, что даже не знал, как вести себя на сцене одному:
«Первые пару раз я думал: “Что мне делать с руками?”»
Но за этим стояли и более глубокие эмоции. Артист рассказал, что внезапно ощутил одиночество и давление ожиданий.
«Мне повезло, что люди интересовались тем, что я собираюсь создать, но я сам оказывал на себя большое давление, желая, чтобы все получилось правильно», — признался он.
Трехкратный обладатель «Грэмми» также отметил, что длительный перерыв в музыке — более двух лет — стал для него переломным моментом. Этот опыт помог ему лучше понять себя и избавиться от страха, что без постоянных выступлений и внимания он потеряет часть своей личности.
«Я всегда думал, что мне не нужны дофаминовые всплески, которые часто дает эта работа… Но я никогда по-настоящему не отстранялся от нее», — сказал Стайлз.
По его словам, возможность пожить вдали от индустрии изменила его восприятие творчества и дала ощущение свободы, которое теперь отражается в новых песнях.
«Возможность жить так, чтобы мне нравилось быть самим собой, вдали от этого мира, оказала на меня огромное влияние… Сейчас моя работа исходит из чувства абсолютной свободы», — подчеркнул он.