Буквально я. Почему селф-инсерт хорош в фанфиках, но плох в литературе

Селф-инсерт (от англ. self-insert — «самовставка») — литературный приём, с помощью которого автор делает самого себя или свою идеализированную версию персонажем собственного произведения. 

Самый известный классический пример селф-инсерта в литературе — «Божественная комедия» итальянского поэта Данте Алигьери, где он по сути вписывает себя в канон католической церкви XIV века. Селф-инсерт может использоваться для комедийного или сюрреалистического эффекта, а ещё как прямое обращение к аудитории или как часть мета-нарратива.

Такой приём вообще используется не только в литературе: например, в живописи, особенно религиозной, мы часто можем видеть едва заметные или, наоборот, довольно крупные автопортреты художников, которые вписывали себя в христианские сюжеты. Это, например, картина «Поклонение волхвов» (ок. 1475) Сандро Боттичелли, где художник добавил себя в уголке справа, смотрящим на зрителей. 

Однако селф-инсерт именно как «самовставка» автора в произведение — это изначальное прочтение приёма, который со временем трансформировался. Сейчас под селф-инсертом мы в основном подразумеваем практику, когда мы, например, читаем книгу или фанфик, и представляем, что главный герой — это мы сами, а не автор.

Жанр селф-инсерта популярен в фанфиках, потому что позволяет автору и читателю вместе с ним, погрузиться в любимый мир, изменить сюжет под себя и повзаимодействовать с каноничными персонажами. 

При этом сейчас, даже в твиттер-спорах, селф-инсерт путают с ридер-инсерт (от англ. reader-insert — вставка читателя), что доводит дискуссии о падении медиа-грамотности до невероятно забавного уровня. 

В целом, практика отождествления себя с каким-либо персонажем книги или фанфика — штука нормальная и привычная. Конечно, нам важно видеть своё отражение в историях, находить точки соприкосновения с персонажами, восклицать «жиза!» на разные сюжетные повороты или действия героев. Однако иногда эта необходимость доводит до недоразумений и полнейшего абсурда — и именно об этом спорят в твиттерских кулуарах в последнее время. 

Суть споров такая: современные читатели, особенно те, что пропустили так называемую wattpad-фазу и обрели любовь к чтению только в относительно взрослом возрасте, читают книги так, будто это фанфики — то есть селф-инсертят себя в главного героя, — а это не всегда работает как надо, когда дело касается оригинальной художественной литературы.

Ко всему этому добавляется то, что современные читатели как будто с большим трудом читают книги, написанные от третьего лица и жаждут истории, написанные от первого, будто те помогут им понять персонажей лучше и буквально пройти по его шагам. Но не всё так просто. Пользователь твиттера omarsbigsister пишет: люди скорее селф-инсертнут себя в книгу, чем хоть попробуют задуматься о том, что чувствует или делает другой человек. 

Вот что ещё пишут пользователи в контексте споров о первом/третьем лице и селф-инсерте: 

— Это основная причина, почему я ненавижу книги от первого лица. Если я читаю книгу, и протагонист говорит о каком-то «Я», при этом делая совершенно сумасшедшие вещи, я выкидываю книгу в мусорку. Потому что Я бы никогда не сделал этих сумасшедших вещей. 

— Ой, спасибо, что озвучили это! Нет ничего более раздражающего, чем читать книгу от первого лица и это первое лицо — ужасный персонаж. Я бы никогда не ворвался на студенческую вечеринку, не надев трусов, это вот этот ужасный персонаж так сделал, а теперь ещё и устроил там какой-то балаган! 

[В ответ на предыдущие комментарии:] Люди, которые думают, что книги от первого лица существуют, чтобы селф-инсертить в них себя вместо того, чтобы воспринимать историю, как чтение чьего-то дневника, для меня загадка. 

Для меня загадка, что люди селф-инсертят себя в романтические книги. Я их читаю скорее воображаемо сидя на стуле куколда в комнате или с точки зрения антрополога. 

Да почему вы вообще проецируете себя в книги от первого лица? Для этого же есть специальный жанр! Когда вам в люди в реальной жизни рассказывают свою историю, вы тоже думаете, что это происходит с вами? А когда вы видите себя в зеркало, вам кажется, что в комнате два человека, а не один? 

Я уж думал, что позиция «не люблю книги от третьего лица, потому что не могу релейтить к персонажу» стрёмная, но появилась ещё одна: «не люблю книги от первого лица, потому что рассказчик делает вещи, которые я бы не сделал». 

Извините, но я отказываюсь верить, что какой-либо взрослый человек считает, что чтение книги от первого лица означает, что он, читатель, каким-то образом должен быть вовлечён в сюжет. Невозможно быть взрослым и думать, что когда кто-то использует «я», он говорит о тебе. 

Спор о лицах в литературе, признаться, звучит несколько абсурдно. О вкусах не спорят — так нас учат с самого детства. Однако здесь дело не совсем во вкусах, а в том, что не всегда селф-инсерт — это нужная практика. Важно читать книги, в которых описывается опыт, никоим образом не согласующийся с опытом конкретного читателя. 

Так, например, Л., который обычно читает городское русреал фэнтези и нонфикшн-книги, однажды заполучил книгу «Верю каждому зверю» Настасьи Мартен — автотеоретический фикшн о том, как антропологиня в одной из командировок встречается в медведем, который кромсает ей лицо и о том, как она далее переживает этот опыт. Сначала Л. не понял: в этой истории нет ничего, к чему он бы мог релейтить, но затем решил: важно и интересно читать про опыт людей, который кардинально отличается от всего, что ты сам знаешь. 

Действительно, любая литература, но художественная в частности, помогает развивать эмпатию — уметь думать о других людях, ставить себя на их место, пытаться понять их мотивацию и действия. Необязательно селф-инсертить себя в книги, чтобы получить удовольствие или опыт от чтения истории, не вся литература предназначена для селф-инсерта, особенно граничащего с безумием, когда читатели требуют, чтобы авторы не описывали внешность главного героя, чтобы можно было ярче представить, что главный герой книги — они сами. 

Разнообразия литературы и читательского опыта не только повышает уровень эмпатии, но и помогает не закрываться в своём инфо-пузыре, пробовать новое и узнавать интересное, а также развивать саму литературу и поддерживать эксперименты, что, в свою очередь, поддерживает уровень медиа-грамотности. Нет ничего плохого в селф-инсерте, но и его, кажется, должно быть в меру.