Арканар XXII. Как выглядит будущее в «Трудно быть богом»

«Трудно Быть Богом» – книга об Арканаре, королевстве на далекой планете. Но Земля присутствует в этой книге постоянно – через землян. Так какой же наша планета стала в этом будущем?

Вы не поверите – но в XXII веке на Земле коммунизм. И, как говорил великий русский поэт Егор Летов, «при коммунизме все будет зашибись». Всё, чего психически здоровый человек хочет – он получает, а тот, кто хочет золотого бассейна с шампанским, считается психически нездоровым.

Сверхдешевая энергия (даже уже не термояд, несколько шагов вперед) решила проблему производства, всеобщее внедрение робототехники – проблему труда, а освоение космоса – проблему ресурсов. У человека будущего действительно всё есть, чего ему хотелось бы, из вещей. Золото можно попросту печатать из пыли, межзвездный корабль в принципе доступен студенту.

А значит, привычному нам обществу, построенному на распределении ценностей, настал полный и окончательный конец. Вроде как.

Земля давно объединена. И ей, и всем Внеземельем управляет выборный Мировой Совет и несколько гораздо менее выборных органов, о которых говорят значительно реже. Но сама Земля особенного управления и не требует – правительство если и вмешивается в жизнь отдельного человека, то в основном по его работе. Если же граждане с решениями Мирового Совета не согласны – они вполне могут собраться, составить петицию, собрать подписи и изменить решение, если наберется достаточно.

Плюс к этому, образование, медицина и в особенности космическое ведомство стоят несколько наособицу, решая свои дела самостоятельно.

Вообще нет такой штуки, как профессиональный политик. Каждый член Мирового совета большую часть своего времени проводит на своей основной работе. Разумеется, основная работа есть у каждого.

Внеземелье тоже более или менее автономно – решение по его делам Мировой совет принимает отдельно. Отдельные планеты воспринимают себя не как отдельные страны, а скорее как разные области – «у нас с Землей цели одни, а вот проблемы… проблемы бывают разные». Лететь на любую другую планету – почти на любую – можно свободно, никаких предрассудков насчет «Поналетели тут» не будет никогда.

Но можно и не лететь. Межпланетная связь бесплатна, хотя и не всегда безукоризненна, а за информацией можно сходить в Информаторий. Там можно найти проверенные и утвержденные сведения обо всем необходимом.

Человек коммунистического будущего сильно отличается от нас с вами. Почему? Потому что его так воспитывают – в соответствии с Теорией Воспитания.

Видите ли, в будущем Полудня предполагается, что обычный человек воспитывать детей попросту не умеет. Даже своих – особенно своих! Даже если он будет искренне стараться сеять разумное, доброе, вечное – бессознательно родители все равно передадут детям свой (и не только) пакет травм и предубеждений из какого-то дремучего прошлого, а нам в Полудне это не нужно.

Так что с детства ты оказываешься в Интернате, том или ином. Там у тебя есть группа товарищей, которые в дальнейшем заменят тебе братьев и сестер, и Учитель, который сделает из тебя человека. Он умеет. Он поставит тебе мораль, объяснит, к чему у тебя есть склонности, а вот неудобные коллективу черты он тебе аккуратно уберет. Тебе же будет лучше.

С родителями ты познакомишься уже потом. Может, даже подружишься.

А что поощряют в человеке Полудня? Бытовую умеренность – человек Полудня может искренне ценить устриц и манго, но на дальней космической станции так же хорошо оценит протеиновый порошок. Трудовую увлеченность и рабочий героизм – ученый Полудня будет работать неделями на стимуляторах, а уж месяц без эксперимента на себе или на самой ткани реальности посчитает бездарно пропавшим. Коллективизм – потому что в наши времена проект делает не человек, а команда, а открытие – не человек, а лаборатория. И героизм совершенно обычный – физик Ламондуа и его команда во время катастрофы на Радуге отдают очередь эвакуации детям совершенно буднично.

А вот кое-что исчезло. Например, вас запросто могут звать Поль Гнедых или, да, Максим Каммерер. Или, допустим, Ишинори Иванов. И говорить со своими друзьями по интернату Педро Исмаили и Тойво Смитом вы будете на одном и том же языке. Земля едина, культура у нее одна – земная, вобравшая в себя все остальные. И во Внеземелье собственных культур не сложится еще очень долго.

Но кое в чем люди остались все теми же – они всё так же читают приключенческие книжки, ругаются с коллегами и впадают в депрессию от плохой сессии. Сила самоутверждения всё так же гонит их охотиться на опасную дичь – пусть теперь и на ракопауков Яйлы – или заниматься боевыми искусствами при том, что драться никто не собирается.

И они все так же ухаживают за девушками и разводятся с женами.

Как мы уже сказали, Внеземелье большое и живет по-своему. И если на Земле что-то не устраивает – за ее пределами есть, в общем-то, всё.

Собственно Внеземелье – это освоенные людьми планеты, от шикарного курорта Пандора до едва заселяемой Радуги. Экономика у них с Землей накрепко связана, люди перемещаются массово, культура одна и та же. Там всегда найдется новая интересная работа.

Дальше – есть людские планеты, с Землей не объединенные. Потому что они не колонизировались – люди там свои, и в их цивилизации вмешиваться воспрещено (конечно, если вы не сотрудник Института Экспериментальной Истории). Цивилизации, конечно, бывают разные – от находящейся в каменном веке Панты до Надежды, где отставшая от нас лет на сто максимум цивилизация в последний момент свернула не туда и организовала у себя тотальный экологический коллапс. Но мы с вами из них увидим прежде всего мир Арканарского королевства и Саракш.

Ну и напоследок – есть инопланетяне. Самые разные. Амфибии-гуманоиды тагоряне где-то нас превосходят, где-то слегка отстают, и с ними у Земли полностью привычная нам дипломатия, с посольствами и делегациями. Леонидяне – дружелюбная, но не слишком общительная чисто биологическая цивилизация, которая Землю тоже взаимно держит за равных. А вот, например, слизни Гарроты полагают, что человечество – плод их воображения. Возможно, напрасно.

Но интереснее всего – Странники. Почему? Всё просто – их никто никогда не видел, однако им приписывают чуть менее чем всё – от случайно попадающихся древнейших автоматических заводов непонятных машин до самого факта расселения человечества по галактике.

Вероятнее всего, есть еще очень много другого – о чем на Земле пока еще не задумались. Земля – приятное место, но даже у нее есть жутковатые чудеса вроде телепатического спрута (да-да, Стругацкие тоже не обошлись без Лавкрафта).

Космос бесконечен. И то, что человечеству еще предстоит найти и понять - тоже.