Американский профессор написал книгу о российском фандоме Гарри Поттера. Что мы из неё узнали

Книга профессора Боренстейна — далеко не первое исследование, затрагивающее нас с вами. Давайте помнить, что фандом — это не полтора странных человека в дебрях интернета, а мощное социальное явление, осмысляющее и направляющее культуру в целом. Нас много на каждом километре, и не только здесь, но и во всём мире. Поэтому закономерно, что фандом исследуют и филологи, и социологи.

Но Элиот Боренстейн пытается сделать больше — посмотреть, как приняла «Гарри Поттера» не просто фандомная культура, а именно русская культура в целом. Какой след оставил Поттер в русском книгоиздании и даже, к сожалению, в киноискусстве.

Первые и последние главы — исследование того, как в целом приняли Поттера на земле русской. Краткая история развития фэнтези в России, первые отзывы на книгу, вопрос о переводах, вхождение образов «Гарри Поттера» в нашу с вами повседневную культуру. Это интересно, но не ново. Нас с вами интересует вторая треть книги, где автор рассматривает, какое творчество и каких фанов Роулинг вызвала к жизни в России.

Есть в российской литературе явление, которое профессора Боренстейна очень интересует — стремление к локализации.

Алексей Толстой взял Пиноккио и полностью переписал его до Буратино. Александр Волков переписал первую книжку «Волшебника из страны Оз», а потом развернул из него шесть книг детского фэнтези с инопланетянами и огромными боевыми человекоподобными роботами. И «Гарри Поттер» это явление тоже прекрасно показывает.

Автор подробно рассматривает долгий процесс поиска «нашего ответа Гарри Поттеру», выделяя три главных этапа.

Первыми пришли пародии. Так бывает всегда, потому что это самое простое. Сыграв на узнавании и на метаиронии, читателю можно продать что угодно. Некоторые англоязычные пародии (того же «Барри Троттера») перевели на русский почти сразу. Но важнее, что начали писать свои. Иногда чудовищные (нам физически стыдно, что профессор прочитал «Гарри Проглоттера» Сергея Панарина), но временами достаточно неплохие.

Прежде всего Боренстейн выделяет серию про Порри Гаттера Андрея Жвалевского и Игоря Мытько. Эта пара белорусских писателей интересна тем, что случайно предвосхитили Юдковского.

Сама идея «Порри Гаттера и Каменного Философа» разительно напоминает «Методы Рационального Мышления»: в ничего не подозревающую магическую школу оказывается вброшен мальчик, сокрушительно увлеченный прогрессом маггловской науки.

Юный Порри, разумеется, намного проще и занимается исключительно маггловскими гаджетами, но социальный эффект всё равно тот же. Остальные книги серии уже не имеют к сюжету «Гарри Поттера» никакого отношения.

В целом авторы написали внезапно достаточно приемлемый текст со сравнительно непошлыми шутками, цитируем автора: «...не второсортную Роулинг, а третьесортного Пратчетта». Но при этом Боренстейн очень подробно стыдит их за расистские шуточки о местном варианте домовых эльфов. Они написаны так, как пишет об афроамериканцах человек, который ни одного ни разу не видал.

Второй этап — попытка принятия сути сюжета, но ее обработки привычными нам инструментами. «Ларин Пётр» Ярослава Морозова и «Денис Котик» Александра Зорича рассказывают о мальчике, который учится в школе магии. Но в обоих случаях эта школа похожа скорее на советские школы из какого-нибудь «Васька Трубачёва и его друзей».

По этой категории проходит и Дмитрий Емец со своей «Таней Гроттер». Своего рода переходная форма между пародией и ориджиналом: много родовых травм русскоязычных пародий типа коверканья имён, но при этом и широкое использование славянского легендариума и оригинальные сюжетные арки.

Однако именно эта двойственность и привела к самому интересному для профессора Боренстейна вопросу с Дмитрием Емцом: к судебному иску Роулинг против решившего перевести «Таню Гроттер» нидерландского издательства. Около года адвокаты решали, где кончается пародия и начинается оригинальное произведение, что для любого литературоведа крайне противоречивый вопрос. Суд вынес решение в пользу Роулинг, но холивар филологов это только разожгло — и его подробное изложение является одной из причин читать книгу Боренстейна.

Ну а третий этап — принятие тропов, но не сюжета. Усвоение не событий и не персонажей, а способа писать детскую и юношескую литературу. Сюжеты же и идеи берутся свои, из вопросов, волнующих именно русского подростка. 

Боренстейн упоминает многие эксперименты в пост-поттерских юношеских книгах, но подробно останавливается на двух. Трилогия Юлии Вознесенской о Юлианне  — это попытка «православного ответа» Гарри Поттеру, где от Гарри Поттера остался только роман о взрослении; как говорит автор, получилась не Роулинг, а Клайв С. Льюис. И межавторскую серию «Этногенез», где подростки, столкнувшись с магией, не овладевают ею за партой, а срываются в приключение, чтобы решить экзистенциальные вопросы; тут уже, в противовес Вознесенской, не Роулинг, а Пулман.

На этом этапе мы можем увидеть истинное значение «Гарри Поттера» в России. Он, если мы доверимся суждению профессора Боренстейна, сформировал не условную нишу «поттероклонов» и даже не любимый у нас жанр «академок». «Гарри Поттер» сделал огромный вклад в формирование YA-литературы в России как таковой.

Всё то, что мы перечислили в предыдущей главе, профессор Боренстейн обозрел достаточно благожелательно. Да, не без критики — но как вполне нормальное, здоровое и ожидаемое явление.

А вот книги и фильм «Дети против Волшебников» поразили его до глубины души. Настолько, что им посвящена отдельная глава. Мы нисколько не виним профессора — мы и сами в свое время не могли поверить в то, что видим.

Книжка вышла в 2004 году, когда «Гарри Поттер» ещё писался; «Узник Азкабана» только что прошёл в кинотеатрах. Популярность Поттера была на подъёме, фандом ширился и креп.

Но на всякое действие есть своё противодействие. Некоторые круги в России восприняли сагу Роулинг как попытку распространения в России определенных западных идей. Мы находим очень неожиданной точку зрения, что у Роулинг когда-то были какие-то идеи, или что она вообще думала о России, но логика была именно такой. А раз так, то Гарри Поттеру нужно противопоставить что-то своё, «отвечающее архетипам национального сознания» (как потом написали на обложке). Так и появились «Дети против Волшебников».

Некий якобы грек Никос Зервас написал и достаточно дорого издал книжку о том, как мировой заговор колдунов овладевает миром. Однако маги не в силах проникнуть сквозь «Русскую Защиту», завещанную России (но почему-то не родной для автора Греции) от Византии. Впрочем, её можно разрушить, распространив среди обычных московских школьников веру в магию, для чего книги о Гарри Поттере и издаются. 

Казалось бы, всё пропало, но мир могут спасти от колдунов два суворовца и депрессивный десантник, заброшенные в далёкую Шотландию разорять местный Хогвартс, построенный на месте нацистского лагеря. Да, в Шотландии. Книга очень добрая, светлая и включает в себя расчленение котят и избиение женщин.

Но ладно бы даже это. Как мы видели главой выше, написать можно и не такое. Но в 2016 году по книге ещё и сняли фильм. Боренстейн посмотрел его и очень старался выражаться прилично: «у фильма есть две проблемы, форма и содержание». К описанному выше великолепному сюжету добавляется 3d-анимация, вызывающая ужас и эпилепсию. В результате фильму не только нечего сказать, но и нечего показать. Автор делает из самого его существования далеко идущие выводы о наличии и качестве российской консервативной оппозиции Гарри Поттеру. Мы же призываем вас сделать выводы самим.

Действительно, фильм вышел десять лет назад, и тем из вас, кто в своё время не обратил на него внимания, мы бы искренне рекомендовали посмотреть его большой компанией. Это даже не «План 9 из открытого космоса»! Торопливых же мы отсылаем к древнему обзору BadComedian.

Совершенно очевидно, что сам профессор Боренстейн к широкому фандому не принадлежит и исследует его извне. И потому некоторые его мысли выглядят для нас удивительно. 

В главе о фандоме он начинает не с фанфиков и не с косплея, не с ролевых игр и не с кино, а с ютубных фан-видео, причём его рассказ начинается со справки о том, кто такой Гоблин. Для Боренстейна существуют две почти не пересекающиеся ветки фандома. Во-первых, культура фанфикшна, на девяносто процентов женская; о ней ниже. Во-вторых, бро-культура Ютуба, с роскомнадзорскими шуточками и важнейшим вопросом «Каким был бы Гарри Поттер, если бы был русским?».

Эти вторые явно произвели на него глубочайшее впечатление. Половину главы он описывает неактивных ныне ютуберов вроде TheNafig, пытаясь передать для западного читателя всю свинцовую глубину их весёлого отчаяния. Он с удивлением пишет об открытой похвальбе низким уровнем жизни, всеобщим пофигизмом и беспредельным, как хранилища Гринготтса, цинизмом — в общем, обо всём том, что для нас не более чем привычный фон русскоязычного ютуба.

На протяжении двенадцати страниц он пытается объяснить шутку о сдаче денег на шторы и с негодованием пишет о расистской сути вопроса, из какой бывшей советской республики приехала Чжоу Чанг. Он пытается привязать обычную для бро-тусовок в сети советскую ностальгию к текущей политике, придает глубину шуткам о сталинских расстрелах — не понимая, до какой степени всё это для нас культурный фон.

В то же время главное наблюдение о пишущей части фандома — совсем другое. «Самое интересное в российском фанфикшне — это то, насколько он не отличается от западного». Этос российского фанфикшна, говорит Боренстейн, в точности совпадает с этическими установками их американских коллег с тамблра. Настрой на инклюзивность, внимание к социальной стороне вопросов, четко женский взгляд на проблемы. Опять же, близость наших с ними культур профессор обосновывает обилием очень качественных переводов англоязычных фиков на русский. Их читают, говорит он, и понимают.

Это всё было бы очень интересно, если бы не одна вещь. Боренстейн читал русские фики по «Гарри Поттеру» в оригинале — но только на AO3. Сразу ясно, насколько эта простая ошибка исказила его фокус-группу. Ах, профессор, если бы вы только вышли в ту выжженную пустыню, которую представляют из себя теги #сильный_гарри или #русские_в_хогвартсе на каком-нибудь Фанфиксе. Одно это бы сразу разрушило созданную красивую дихотомию.

Впрочем, у него есть и интересные наблюдения — например, то, насколько общим местом в фандоме стало русское происхождение заслуженного Упивающегося Смертью Антонина Долохова и насколько атомные биографии ему по этому поводу изобретают.

В остальном же автор обильно цитирует покойную Наталью Владимировну Самутину, много лет исследововавшую в ВШЭ русский фанфикшн. И вот тут мы советовали бы вам обратиться к оригиналу.

Но в целом чтение главы о фандоме доставит вам изысканное удовольствие и самое непринуждённое веселье. Рекомендуем!

Книга Элиота Боренстейна — это интересная попытка поставить нас всех, русскоязычный фандом, в широкий контекст процессов, что происходили и происходят в России. Проблема в том, что само содержание этого контекста даже у нас самих — всё ещё предмет споров. Так что взгляд из Университета Нью-Йорка получился несколько расфокусированным. Но от этого не менее интересным.