5 вещей, которые нужно помнить, если пишете по «Отблескам Этерны»

Итак, вы решили написать фанфик по «Отблескам». Это отлично. Но, более того, вы хотите сделать это правильно – чтобы фанфик не только хорошо читался, но и логику мира сохранял. Это еще лучше. Что вам для этого хорошо бы помнить?

Прежде всего, Кэртиана – не Земля, конечно. Но в ней действует, если ничего магического не случилось, та же физика – порох воспламеняется, а люди не летают, как птицы. Простой здравый смысл в основном позволит вам избежать насмешливых комментов, это понятно.

Но важнее помнить, что Кэртиана – это не Земля XXI века. Люди – и в том числе ваши герои – живут, общаются и думают немного иначе, чем мы это делаем сейчас. И тут важно учесть несколько не самых очевидных вещей.

Ваш герой всегда помнит, кто он. Действительно, всегда. Притом определяет, кто он, каждый человек по очень четко прописанным категориям – куда более строгим, чем у нас сейчас.

В Кэртиане человек всегда во что-нибудь верит, атеистов на всю Кэртиану полтора десятка человек.

Ваш герой, если он из Талига, чаще всего олларианец – он искренне считает короля главой своей церкви, но привык и к тому, что церковь не слишком видна; олларианский фанатик, как нам сообщат во второй книге, штука редкая. Реже он – эсператист, если такова его семейная и местная традиция, и относится к вере гораздо серьезнее – и готов при случае за неё пострадать. Наконец, теоретически он может быть гоганом – они живут везде, но далеко не везде живут открыто; у гоганов религиозные предписания определяют всю их жизнь целиком и полностью, но с чужими они об этом не заговорят. Черпайте вдохновение из англиканства, католичества и иудаизма соответственно, сработает.

Что еще важнее, ваш герой всегда помнит о своем сословии – о том, кем и в какой семье он родился.

Если ваш отец торговец, вас научат торговать; если ваш отец вышел в отставку майором – шейте форму по мерке. Еще сильнее это выражено у дворян – каждый дворянин Талига очень твердо помнит всю свою родословную за последние минимум четыреста, а иногда и тысячу двести лет. Он знает, кому он вассал, кому он родственник, кому он наследственный союзник.

Вообще, любой человек там всегда знает, кто более влиятелен, чем он, а кто менее, и ведет себя соответственно вплоть до тона приветствия и рассадки гостей за столом. Своя социальная роль с ним от рождения и до смерти, и сменить ее можно лишь по очень большой удаче – сын перчаточника может поступить в университет, но прав у него от этого больше не станет. Тем же, кто сумел в результате невероятной авантюры пробиться в высшее дворянство, это будут вспоминать четыреста лет – именно такова ситуация с незнатными соратниками Франциска Оллара.

Ваш герой может считать себя патриотом Талига (или любого другого отечества), но может и не считать.

Время в Кэртиане сейчас примерно соответствует нашему семнадцатому веку, Тридцатилетней войне. Само понятие государства (а не личного домена короля) уже отчасти есть, и некоторые главные герои из числа высших офицеров уже думают в таких категориях, но они в меньшинстве. Обычный человек – и нам это покажут – думает о себе либо как о жителе своей провинции, в культуре которой он вырос, или как о человеке конкретного феодального владетеля.

И это касается даже не только полунезависимых и очень культурно своеобразных Кэналлоа и Бергмарка (эти даже сохранили свои собственные языки), но и, например, Эпинэ, которая была в составе Талига от начала времен. Тем не менее, в «Лике Победы», когда Робер Эпинэ возвращается домой в результате очень неожиданной для него самого цепи событий, почти вся Эпинэ поднимается на восстание, не столько из национального чувства, сколько после нанесенных их герцогской семье обид.

Люди общаются со своими, женятся на своих и поднимают восстания за своих, и всё это в тексте мы увидим.

К сожалению, эмансипация женщин в этот мир не пришла и не придёт еще долго. Если мы говорим не о героях, а о героинях, привыкните к одной простой и печальной мысли: даже если героиня оказывается в гуще событий, у неё не так уж много способов на них повлиять.

В этом обществе женщина почти всегда – не субъект, а объект; исключения приложили массу усилий для этого, и всё равно их положение всегда остается шатким. Женщину, её рычаги влияния, её роль всегда определяет только отец или муж, реже взрослый сын или брат.

Нет, иные вдовы богаты и влиятельны, управляют наследственными землями, владеют информацией и делают верные выводы – но в случае чего их роль в больших событиях определяется тем и только тем, кто из влиятельных мужчин прислушается к их совету.

Это при том, что в «Отблесках Этерны» в женских персонажах – и вообще, и среди рассказчиков – нет недостатка, и у них есть свои собственные заботы и интересы. С первого тома ведет очень сложносоставные интриги королева Катарина, да и про более ранних королев Талига вспоминают часто.

Но когда ситуация обостряется, графиня Арлетта Савиньяк, мать на тот момент влиятельнейшего в Талиге человека, может только собрать информацию и передать ее сыну. Матильда Ракан и Луиза Арамона, женщины очень разные, но одинаково твердого характера и большого жизненного опыта, озабочены в основном физическим выживанием своих близких.

Разумеется, это тоже сюжет. Просто помните о его ограничениях.

Напоследок хочется напомнить об очень важной, но не такой определенной вещи. Человек в любом обществе определяет себя и через то, что происходит вокруг него. И как раз сейчас, на Излом, это основание дает трещину.

Люди в Кэртиане еще недавно жили сравнительно медленно. Всадник делал, на наши меры длины, тридцать километров в день, экипаж и того меньше. Ждать почты неделями, если не месяцами, было совершенно нормально. Человек жил в одном и том же доме всю жизнь, передавал его в наследство детям, внукам и правнукам, при этом все они занимались примерно одним и тем же. Карьера – и в чиновном аппарате, и, в описываемое время, в армии – шла медленно, новые посты открывались по смерти их обладателей; офицеры в Олларии – в столице! – рассуждали, что подняться в чинах как следует можно только на иногда разогревающемся северном фронте, а иначе так и выйдешь в отставку капитаном. Мастеровые из провинции уже начали перебираться в столицу, но это пока еще редкость.

Каждый – за небольшими исключениями в пограничных провинциях – подданный короля Фердинанда II еще недавно точно знал, как проживет жизнь.

Так вот, Излом это все разрушил.

Чем дальше хронологически от начала цикла находится ваш текст, тем больше ваш герой и все, кто его окружают, испытывают страх от внезапно случившихся недобрых перемен – их и в столице-то никто не мог предсказать. Каждый, даже в самой глуши, все больше чувствует бессилие перед ними, каждый ощущает, что он никак не контролирует свою жизнь. Никто не уверен ни в чём, и будет странно, если вашего персонажа это обойдет стороной.